Каток на Медном пруду. Кон. XIX – нач. XX вв.

Городские катки

Среди зимних развлечений горожан в начале XX века катание на коньках – самый любимый и распространенный вид спорта. Кем был занесён сюда привлекательный способ передвижения по льду, когда состоялись первые катки теперь, пожалуй, не узнать. Известно только, что ещё задолго до появления общественных ледовых площадок (1890-е годы), коньки в городе уже не были заграничной диковиной, и многие жители успешно применяли их для разумного и полезного времяпрепровождения.

 Речные местности для устройства катков считались неудобными: подвергались воздействию ветров. Лучшими местами на этот случай признавались пруды. В городе их имелось немало. Из обилия водоёмов, подходящих для хорошего катанья, годились не все. Большинство прудов принадлежало частным усадьбам и по малости размеров могло удовлетворить лишь скромным желаниям начинающих катальщиков.

К прудам, годным во всех отношениях для коньковых занятий, заслуженно принадлежали три водоема: Боровков пруд, бывший на углу улиц Рождественской и Дмитриевской, Медный пруд, расположенный между улицами Сенной и Дмитриевской, против Павловской площади, Козьмодемьянский пруд.

 Каток на Боровковом пруду был самым неустроенным, запущенным, под стать занимаемой местности. Любители коньков к нему не тяготели. Кроме того, он находился в неудобном месте, против двух других, принадлежавших Кузнецкой слободе, месте почти центральном. В давности слобода была городской окраиной, населённой кузнечных дел мастерами. С ростом города разделённая на улицы слобода стала его частью. Местность эту жители так и называли по-старому – «Кузнецы».

 Как только пруды в Кузнецах затягивал ещё слабый ледок, юная часть городских жителей – мальчишки, соблазнённые белоснежным твердеющим покрытием водоёмов, погружались в томительную пору ожидания, предвкушали первые вступления на лёд – место их будущих забав. Катание на льду у городской детворы, конечно же, входило в число не сравнимых ни с чем среди множества известных зимних развлечений.

 В такое ожидательное время взволнованная детвора не бездействовала. Из чердаков, из чуланов извлекалось коньковое хозяйство. Его тщательно осматривали, определяли годность к употреблению. «Железки», не имеющие нужной остроты, несли к точильщику. Особо смотрели за исправностью прикрепительных устройств – верёвок, ремней.

 Ежедневно ходили проверять прочность льда. Сперва его ощупывали палками, а затем и осторожными вступлениями на скользкое, прочное с виду, но обманчивое покрытие. Убедившись, что лёд приобрёл должную силу, тотчас пускались в длительные катания. Детское мерило прочности льда, разумеется, было далёким от подлинного, но ничто не могло остановить страстных приверженцев самокатов. Красочные родительские увещевания о подстерегающей опасности на молодом льду, убедительные примеры из прошлых случаев холодных ванн – всё это внимательно выслушивалось, но не задерживалось во взбудораженных головах, заполненных единственной мыслью о скором испытании заготовленных отточенных снарядов.

 Теперь каждодневно по окончании уроков в классах юная публика группами разной численности дружно подтягивалась со всех прилегающих к местам катаний улиц. На лёд выходили по-разному. Отважные смельчаки, пристегнув полозья к катанкам, сразу пускались в игру. Другие, памятуя о родительских наставлениях, а больше из боязни понести заслуженное наказание при возможном печальном исходе – выжидали.

 Первоступления на ранний лед, бывало, заканчивались грустно: переполненная двигающимися катальщиками площадка под их тяжестью не выдерживала, лёд проламывался. Впрочем, такое случалось нечасто. Приходящие морозы укрепляли катки и ледяные пруды, которые становились главными местами отдыха городской детворы на всю зиму. Особенно шумное разноголосье звучало здесь в дни воскресные и праздничные, когда совершались семейные катания. Пустовали катки только в непогоду – в дни метелей и сильных морозов.

 Сведениями о ранних общественных площадках для катаний на коньках мы не располагаем и потому обратимся ко времени 1892 года, от которого, по нашему мнению, пошло регулярное устройство городских общественных катков.

 Сто лет назад в Костроме составилось первое спортивное объединение – «Костромское общество велосипедистов». В тот год, летом, его председатель, коллежский асессор А. Зарайский, обратился в городскую управу с просьбой о сдаче им принадлежащего городу Медного пруда для устройства там катка «как необходимого моциона для господ велосипедистов и членов общества». Устав общества предполагал объединить любителей всех видов спорта, среди которых значилось и «конькобежство». Так на Медном пруду состоялся первый городской каток. В последующие годы велосипедисты продолжали это нужное спортивное дело, насаждая среди жителей искусство «выделывать фигуры на полозьях и правильно ходить кругами».

Особых хлопот с приобретением коньков костромичи не знали. У Медного пруда имелось немало кузниц, мастера в которых с удовольствием изготовляли коньки любого вида, причем, зная дороговизну фабричных орудий, никогда не запрашивали большую цену: ведь главными заказчиками были дети. Изделия местные умельцы исполняли настолько искусно, что те, если и уступали фабричным образцам, то только в отделке. Были в городе и владельцы, состоятельные любители патентованных на ботинках настоящих беговых «норвежек». Правда, их было немного, большая часть населения каталась на изделиях Кузнецкой слободы. Там коньки починяли и брали точить и править.

 В 1898 году предложение об устройстве городского катка поступило от самих отцов города – гласных думы. Но тогда высокое собрание, отметив полезность и необходимость такового устройства, предложение отвергло «за недостатком средств». Город передал пруд обществу в бесплатное пользование (на зиму) и, кроме того, назначил денежное пособие за содержание.

 Ледяную площадку пруда устроители общества превратили в настоящий зимний центр отдыха детей. Для самых маленьких посетителей устраивали ледовую гору. Здесь проводили праздничные катания, рождественские ёлки, маскарады. Взрослые умело организовывали весьма увлекательные и при этом неутомительные для детей игры, несмотря на многочасовые действа. Два-три раза в сезон для катаний нанимали оркестр, играла музыка. Катанья были платными и бесплатными. Желающие могли приобретать сезонные билеты.

 Одиннадцать лет каток общества располагался на Медном пруду. Затем площадка под каток переместилась в фабричный район: на угол улиц Царевской и Кирпичной. Медный пруд был засыпан в 1916 году.  

 Одновременно в городе катались и на двух других прудах. Боровков каток был дикий, его не расчищали, и очень скоро от начала зимы дети этой местности перебирались для катаний в Кузнецкую слободу. Козьмодемьянский пруд также функционировал, сдавался в аренду разным лицам. Спустя годы к уже известным в городе каткам добавились новые ледовые площадки.

 Одна из них появилась в 1910 году на городском бульваре, рядом с только что открытым синематографом «Современный». Устроили каток члены нового «Общества любителей спорта».

 Следует заметить, что спортивные объединения Костромы создавались, кое-как существовали некоторое время, разваливались и возрождались под новым названием. Новоустроенному обществу территорию бульвара (сада) город сдал в пользование под каток с условием «не портить деревьев». Стволы их для исключения возможных повреждений покрыли плотной соломенной обвязкой и, сделав из снега плотные ограждения, залили каток. По окончании сезона состояние деревьев осмотрел специалист – земский агроном, который «порчи не обнаружил». На будущий год устройство катка обществу городская дума вновь разрешила.

 В те же годы в городе функционировал и ещё один каток, пользовавшийся любовью жителей, открытый в саду Дворянского собрания на Павловской улице. Открыл эту площадку «Костромской клуб», который арендовал помещения в дворянском доме. С переездом клуба на Ильинскую улицу каток существование прекратил.

 В разные годы катки устраивались во многих городских местах. В фабричном районе бывал каток на Запруденке – так местные жители величали здешнюю речку. И вообще в десятых годах, при начале XX века, катание на коньках пользовалось таким успехом, что катки, большие и малые, можно было обнаружить в любых местах, даже самых неожиданных. Катались едва ли не все жители всех возрастов и званий: столь велико было среди них желание приобщиться к увлекательному спорту.

 Спортивные соревнования обычно собирали значительное число публики. Состязания на быстроту всегда оставляли добрые впечатления, а кумиры-скороходы охотно учили всех желающих искусству скольжения на коньках.

 К весне, с наступлением оттепелей, родительские тревоги за детей, катающихся на прудах, возрастали, коньки отбирались и запрятывались подальше, до нового сезона.

 В предреволюционные годы из-за идущей войны катки появлялись больше неустроенные. Средств на их содержание не отпускалось, и они очень скоро заваливались снегом и исчезали. Дворники исполнять работу бесплатно не желали, а лишних денег тогда никто не имел.


Дуэт фигуристов. 1908.