Торговые пространства Костромы.

Любезный читатель! Если бы вам случилось оказаться в начале ХХ века на смотровой площадке костромской пожарной каланчи, то вашему взору открылась бы чудесная панорама, умело сотканная из обилия зелёных бульваров, садов общественных и частных, милых архитектурных построек – храмов, домов обывательских и казенных…

Отсюда, с каланчовой высоты, как на ладони пред вами бы предстало едва ли не всё торговое пространство губернского города с чередой больших и малых торговых рядов и главной ярмарочной Сусанинской площадью, поражающей простором и воздушностью.

ГОСТИНЫЙ ДВОР

Путешествие в торговый мир Костромы мы начинаем с Гостиного двора – блистательного архитектурного памятника, первого торгового пространства, появившегося в Костроме после многих грустных событий, предшествующих тому.

Близилась к завершению последняя треть ХVIII века. Бедственный пожар 1773 года опустошил всю юго-западную часть города, которая являлась средоточием торгового дела. Не успели костромичи оправиться от потрясений, как новый пожар 1779 года прибавил им хлопот.

Город начал отстраиваться по вновь утвержденному плану 1781 года, и в нём определили место будущему Гостиному двору. Решение о его постройке было принято Костромским наместническим правлением четырьмя годами раньше. Не ослабил ни сил, ни усердия жителей Костромы к восстановлению города пожар 1789 года.

Местное купечество определилось в потребном количестве лавок двора, и в 1791 году работы по возведению их начались. Спустя пять лет 80 торговых помещений образовали гостиное торговое кольцо с церковью Спаса и его надвратной колокольней.


Гостиный двор и Табачные ряды. Нач. ХХ в.

Гостиный двор – детище костромских архитекторов, строителей, торговцев предстал в виде корпуса замкнутого четырехугольника с внешними и внутренними галереями-аркадами, которые с четырех сторон прорезывались арками с металлическими воротами для въезда во внутренний двор. В четырёх угловых радиусах имелись специальные проходы для пешеходов.

Каждый арочный пролёт галереи соответствовал одному торговому помещению (лавка «в один раствор»), имеющему два склада: невысокий с круглым окном во втором этаже, второй – подвальный. У каждой лавки на фасадной части колонн были устроены особые металлические кольца. Всякий горожанин или крестьянин, прибывший сюда по делам или за покупками на собственном тележном экипаже, мог привязать поводья лошади к кольцу, тем самым обезопасив тягловое животное от неожиданных внешних проявлений (от причинения внезапного испугу, например).

На рубеже ХVIII – XIX веков в Гостином дворе торговали «разных родов хлебными и прочими съестными припасами…, бархатом, парчой, плисом, полуплисом, глазетом, штофом, люстрином, атласом, гарнитуром, тафтою, флёром, позументом золотным, разными шёлковыми платками и с золотом, и с бумажным стеганьем, саржей, миткалью, кисеёй, полотнами, ситцем, выбойкой…, камлотом, каламенком, стамедом, рукавицами барановыми, чулками немецкими, русскими варяками, котами, валенцами, сапогами козловыми, опойковыми и яловишными башмаками, воском, ладаном, маслом деревянным, свечами восковыми и сальными, сахаром, кофией, чаем, писчей разных сортов бумагой, сургучом, клеем рыбным, оловянной, медной и хрустальной посудой, виноградными разного звания винами и водками, холстом, крашениной и прочими мелочными товарами, лаптями, рогожами, деревянной посудой и конской упряжью, свежей и солёной рыбой, икрой…, пряниками и прочими разными фруктами…»

Изначально лавки лицевых и внутренних галерей двора устраивались по принципу сосредоточения в торговых линиях товаров одного рода. Например, Суровская линия – та, что была обращена в сторону плаца, состояла из лавок, торгующих шёлковыми, бумажными, шерстяными тканями, одним словом – в один ряд была сведена мануфактурная торговля. Товар съестной был сосредоточен в Бакалейной линии, которая располагалась против Пряничных рядов.

К началу ХХ века торговли смешались, изначально заложенный порядок был нарушен. Это произошло оттого, что с течением времени торговые помещения меняли владельцев, арендаторов, а те обращали помещения под торговлю товарами другого назначения.

Названия линий ряда, которые бытовали в городе в начале ХХ века были таковы: линия против Присутственных мест (здание современной мэрии), линия против бассейна. Бассейн – водонапорная башня, поставленная в 1870 году на Воскресенской площади (современное положение – вблизи сегодняшнего фонтана). Пряничная линия, то есть против Пряничных рядов, линия против плаца, то есть против площади между Гостиным двором и Большими Мучными рядами.


Гостиный двор со стороны Воскресенской пл. Нач. ХХ в.

Внутри Гостиного двора торговля шла в галереях и деревянных лавках, которые заполняли свободное пространство. В начале ХIХ века часть дворовой галереи перестроили под Рукавичный и Холщовый ряды. Затем последовало устройство четырёх Мелочных рядов, к которым позже прибавились ещё два корпуса.

В      1860-е годы лавковладельцы, желая повысить доходность своих дел путём увеличения складских помещений, просили городское самоуправление о разрешении заложить арки дворовых галерей. Разрешение вышло. Постепенно почти все галереи оказались закрыты.

В      1875 году гостинодворная площадь совершенно переменила вид, обогатившись шестью корпусами Мелочных рядов, и обрела жизненно необходимое устроение доселе невиданное здесь: тёплое каменное ретирадное место с водопроводом, причём созданное на собственные средства гостинодворцев! Случай, заметим, весьма выдающийся и для местных торговцев более чем не характерный. Столь благородное деяние их можно объяснить только одним обстоятельством: доведение дворового участка до крайней степени невозможного состояния.

Поскольку ни в самих лавках, ни в ближайшей округе ретирадных мест не имелось, то сами приказчики, и обыватели принуждены были справлять нужду по дворовым закоулкам. В 1874 году дружным участием торгового люда дело поправилось, и теперь они страдали только два раза в году, когда ассенизационные кареты вывозили содержание ям-резервуаров на свалки. Ещё из общественных благодеяний, служащих всем краснорядцам, надо отметить устройство «всем миром» в 1909 году керосино-калильного фонаря. Содержание его обходилось каждому лавковладельцу по 28 копеек в месяц. Платили, как всегда, неохотно, но староста ряда деньги «выжимал» из всех.

На электрическое освещение гостинодворцы не потратились, хотя с лета 1906 года лавки купца В. Г. Ермолина освещались лампами накаливания, ток для которых шёл от его собственной небольшой керосиновой установки. Ермолинская станция питала светом и несколько крупных лавок-магазинов. Одним из покупателей электричества был В.Г. Клечёнов, владелец мануфактурно-галантерейного торгового дома.

Впоследствии каких-либо значительных перемен Гостиный двор изнутри не испытал, капитальных построек не прибавилось. Изменения происходили лишь на свободной местности, что распространялась от алтарной части церкви Спаса. В начале ХХ века здесь нашёл пристанище воскресный рынок, или «толкучка».  Благопопечительное  городское  начальство поспешило определить его сюда, но, опомнившись, в 1906 году перевело на Льняную площадь. Эта дворовая территория застраивалась беспорядочными рядами, составленными из разнотипных тесовых палаток, полков, ларей и вешалок для торговли платьем. Из года в год место видоизменялось. В зависимости от того, кто становился арендатором торговых мест, владельцы преобразовывали их согласно своим запросам: палатки перестраивались в лавки, лари обращались в полки и т. д.


Гостиный двор и Табачные ряды. Нач. ХХ в.

По городским законам лица, желающие иметь торговое дело в этой части Гостиного двора, могли установить в отведённом месте, в зависимости от средств, палатку, ларь, полок. Затратив средства, устроители их владели собственностью только пять лет. Затем она, согласно контрактам, отходила городу. Бывший хозяин их мог быть теперь только арендатором, да и то после того, как выигрывал торги на сдачу мест в аренду.

К содержанию собственных торговых помещений хозяева дел относились серьёзно, а то, что находилось за дверьми магазинов – галерея, ступеньки, наружный фасад – всё это считалось «не моим», и тратиться на поддержание этого в должном виде им, увы, не хотелось. Шли долгие переговоры со старостой ряда, в итоге деньги ремонтировщикам за работу неохотно, но выплачивались.

На состояние Гостиного двора в 1911 году посмотрим глазами очевидца: «На галереях грязь, железные ворота развалились и не крашеные со времен постройки, лесенки, ведущие на галереи, кривы, выбиты и неровны. Когда-то развевавшийся над центральными воротами флаг давным-давно изорван и брошен. Флагшток спилили, так как он грозил падением».

Ещё один пример отношения краснорядцев к общественной беде – 1905 год: «в нескольких сводах и столбах галереи образовались трещины», и по распоряжению полиции вход закрыли. Лавковладельцы сами положение исправлять не хотели и желали переложить ремонт на плечи городской управы. Управа убедительно доказывала неправоту их прошения, и в результате общими усилиями, со скрипом, дело уладилось. И так всякий раз, из года в год, нескладными усилиями торговцев заделывалась очередная гостинодворская рана.

Последний общеполезный поступок был совершен краснорядной торговой братией под нажимом городского самоуправления в 1913 году. В тот юбилейный год по случаю визита царской семьи в Кострому на празднование 300-летия царствующего Дома Романовых крыши Гостиного двора впервые за всю историю были выкрашены в один цвет! Если бы государь не приехал, то кровля двора по-прежнему блистала бы разноцветьем красок всех оттенков, которые только мог предложить российский рынок.

В торговом мире Гостиного двора господствовала конкуренция, а потому никакой речи о единении, товариществе среди торговцев не могло быть, хотя внешне подчас складывалось иное впечатление. Например, в июле, в день святого великомученика Пантелеймона, которого они считали своим покровителем, хозяева и приказчики всех торгово-промышленных заведений города собирались в кафедральном соборе.  После службы в храме совершался молебен в центре Гостиного двора. По окончании его многочисленное торговое сообщество распадалось – все расходились по своим делам. Ежегодно в Гостином дворе совершалось по разным поводам четыре молебна.

В начале ХХ века никого из горожан не удивляла следующая картина: средь бела дня, невзирая на присутствие людей, приказчики выносили на галерею залежавшийся товар – рулоны ткани, одежду – и усердно выколачивали из него пыль. Тут же можно было оказаться свидетелем «коммерческого уловления» покупателей. Положим, супружеская пара проходит по галерее, и вдруг, под действием скорых прихватистых приказчичьих рук муж оказывается в одном отделении, жена – в другом. Бывали случаи, когда приказчики соседних лавок не могли «поделить» клиента: один тянул его за одежду к себе, другой – в свою торговлю. Отступать никто не хотел, кроме «растаскиваемого» лица, и тогда, забыв о последнем, приказчики схватывались в драке. Справедливость восстанавливал полицейский страж, который писал в протоколе: «за насильное зазывание покупателей и драку между собой…». Виновников «награждали» штрафом, а далее судьбу их решал хозяин.

Размеренную, устоявшуюся, отлаженную жизнь Гостиного двора сломал 1918 год. Новая власть торговые помещения национализировала. Часть бывших собственников недвижимости перешла в арендаторы своих помещений, другая исчезла с костромского рынка. Во времена нэпа на несколько лет двор возродился, ожил, но в результате государственных налоговых действий магазины совершенно освободились от имён бывших владельцев.

БОЛЬШИЕ МУЧНЫЕ РЯДЫ

В год зарождения Гостиного двора  – 1791-м – начались работы по возведению и второго архитектурного красавца города – комплекса Больших Мучных рядов. Арочные галерейные сооружения росли как братья-близнецы. Правда, Гостиный двор (Красные ряды) несколько обошёл в развитии своего собрата. Случилось это оттого, что по поводу последнего городские власти вели долгую переписку с графом А.Р. Воронцовым – он владел частью земельного участка, который попадал под строительство. В результате почтовых сношений вельможный граф в 1794 году землю уступил. Спустя два года лавочные помещения Мучных рядов обустроились, и новое пространство города обрело торговую жизнь. 

С возведением этих двух архитектурных шедевров, разделённых пространной площадью (плацем), Кострома стала обладательницей роскошного и удобного торгового пространства, коему могли бы позавидовать не только поволжские города, а и столицы, пожалуй.

Если по внешнему виду белокаменные торговые корпуса почти не отличались друг от друга, то внутреннее их устройство разнилось весьма существенно. Лавки Мучных рядов по площади были вдвое больше гостинодворских и потолки имели плоские, а не сводчатые.

Внутренний двор рядов обустройством не блистал, а если говорить точнее – обстановку имел скудную. Против задней стены каждой лавки, обращённой во двор, существовал вход в подвальное помещение. При нём имелся погрузочно-разгрузочный рундук. Он представлял собой горизонтальный двустворчатый распашной люк размером более 4 кв. м, несколько возвышавшийся над землёй. Створки рундука имели небольшой уклон для тока воды. Отдельные рундуки были снабжены деревянными навесами на случай непогоды.

Территория двора размером 94х134 м большей частью была отдана горшечной и щепяной торговлям. Торговые места имели вид деревянных балаганов и навесов, выставленных в линии. Чтобы телеги внутри двора двигались беспрепятственно в обе стороны, линии отделялись друг от друга десятиметровым пространством.

В начале XIX в. в Больших Мучных рядах торговали «всякими хлебными товарами, маслом постным, деревянной разной посудой, рогожами, лаптями, мочальными верёвками и дровными, сеном, горшечною глиняною посудою и пригонным скотом, мясом, свежею рыбою и прочим съестным товаром».


Торговля перед Большими Мучными рядами. Нач. ХХ в.

Из питейных заведений в 1870-е годы здесь существовал «Татарский питейный дом», принадлежавший купцу А. Щербакову. После его закрытия несколько лет в этом помещении действовало трактирное заведение.

С годами внутреннее убранство двора менялось. В начале ХХ века здесь выстроили одноэтажную каменную сторожку и важню. Последнее устройство – это специальные возовые весы, на которых высчитывался вес гружёных товаром телег. После разгрузки телега взвешивалась отдельно, и граница в весовых цифрах составляла собственно товарный вес.

В начале ХХ века во дворе выстроили на городские средства корпус каменных лавок (не сохранился), и более никаких устроительных малостей здесь не случалось. Прогресс коснулся Мучных рядов только слегка, в виде телефона, да и то «линии» имели исключительно состоятельные оптовые торговцы.

В        рекламном отношении мучной ряд роскошью не блистал, напротив, вывески при лавках были просты, без излишеств и по обыкновению малым числом. Мучнорядцы считали, что рекламировать жизненно необходимый товар нет никакой необходимости.

Торговая жизнь в лавках и дворе шла спокойно, деловито-размеренно. Причиной, создавшей такую умиротворённую среду, был, разумеется, здешний товар особенного рода, который и положил печать простоты и незатейливости на всё. Посетитель рядов тоже был особенный и органично вписывался в этот торговый мир - люд крестьянствующий, мастеровой, ремесленный…

В пространствах рядов мелькали купеческие  и приказчичьи поддёвки, крестьянские тулупы, домотканая одежда простолюдинов. Местная молодежь сюда заглядывала мало, персоны же в щегольских одеждах были и вовсе в редкость. Шик и роскошь этому торгов


Большие Мучные ряды со стороны Сусанинской пл. Нач. ХХ в.

Следует отметить, что вообще здешняя среда не отличалась чистотой как в санитарном отношении, так и в смысле нравов людских. Внутри рядов и вокруг них витал особородный устойчивый запах естественного происхождения. Здешний дух смешивался из запахов конского пота, навоза, фуража, льна, дерева, голубиного помёта… Кроме того, дворовые закутки распространяли особый дурного свойства аромат, поскольку торговцы и посетители использовали их для отправления естественных надобностей. Винить люд в таких деяниях было несправедливо – никакого сортирного устройства Мучные ряды не имели.

Немало хлопот испытывали мучнодворцы от голубей, которые расплодились здесь безмерным числом, а точнее говоря, это было настоящее бедственное явление, против которого, в силу безнадёжности, лавковладельцы даже не боролись. Кроме того, голуби у обывателей считались «божьими тварями»,  и торговцы относились к распространителям антисанитарии с чувством симпатии, и при открытии хлебных лавок-лабазов хозяева выбрасывали им горсть или совок зерна.

Вольная пернатая стая облюбовала обильную кормом местность, вероятно, сразу по открытии рядов и прижилась здесь более чем на век. Каждодневно, кроме неторговых дней, приказчики скребли и очищали против своих лавок полы галерей, лестниц и тротуарных проходов от голубиного помёта. Самые неприятные ощущения испытывал обыватель в момент, когда на его головной убор или непокрытые власа припечатывался птичий «привет». Однако явление это в здешней местности было родным и привычным.

Среди держателей лавок в Больших Мучных рядах в начале ХХ века выделялись торговый дом «М.Н. Чумакова сыновья», торговый дом «Наследницы И.Я. Аристова», первой гильдии купец П.Н. Стоюнин, Н.А. Толстопятов, братья Киселёвы, мещанин И.Ф. Стригалёв, мещанская вдова А.Г. Тарунина.


Большие Мучные ряды. Конец 1910-х гг.

С именем братьев Киселёвых связано редкостное по тому времени явление. Братья - хлеботорговцы в компании с предпринимателем М. Трофимовым в сентябре 1912 года организовали автомобильное сообщение между Костромой и Судиславлем. Линию обслуживал автомобиль с названием «Пионер». Первоначально рейсы авто были нерегулярны. О времени отхода «Пионер» от лавки Киселёвых обыватели узнавали из газетных объявлений. К Мучным рядам автомобиль и возвращался.

С 1906 года у Мучных рядов, против Анастасиина монастыря в воскресные дни развёртывалась «толкучка», переведённая сюда на Льняную площадь из Гостиного двора. Это был свободный торг без платы за места для обывателей любого звания. Торговали здесь всем и вся -  проще говоря, это была барахолка. Зачастую места барахольщикам не хватало, и они для раскладки своего товара использовали цокольную часть Мучного ряда. Приказчиков в лавках это, конечно, раздражало, и скандалы по сему предмету были довольно частым явлением. Случалось, дело доходило до драк, мордобоя, и тогда без вмешательства полиции не обходилось.

В 1918 году как и Гостиный двор, Большие Мучные ряды  национализировали. Затем нэп немного поддержал торговцев, но ненадолго – непосильные налоги сделали своё дело, и частник ушёл в небытие. Большие Мучные ряды стали полностью государственной торговлей.

«ЗЕЛЁНЫЙ» ТОРГ ПОД СОБОРНЫМ КРУТОЯРОМ

Местность, что склоном прилегает к парку культуры под памятником вождю мирового пролетариата известна всякому горожанину – здесь расположено водопроводное ведомство. Серые здания, питающие город водой, с кровлями рубероидно-гудронного цвета «гармонично» вписаны в береговой ландшафт. Всякому видно: они являют собой дурные образчики нашей промышленной архитектуры. Если смотреть от Волги, то панорама здешняя весьма неприветлива. Унылый вид! Сверху, от памятника вождю, картина совершенно страшная и для обозрения невозможная.

В начале ХХ века вид этой береговой части был не лишён некоторых погрешностей, однако смотрелся красиво, умиротворяюще. Здесь на протяжённом склоне уютно и ладно покоился торговый мир губернской Костромы.


Верхняя часть зеленного базара. Нач. ХХ в.

Летними старокостромскими утрами к месту под соборным крутояром спешил торговый люд. Одни шли рядом с тележными экипажами, другие толкали пред собой колёсные тележки. К берегу причаливали большие гружёные хозяйственные лодки-завозни. Все транспорты поклажу имели одну: товар сельскохозяйственный. Значительно меньшим числом подъезжали конные повозки мясо- и рыботорговцев.

Торговая площадка на склоне напоминала в плане треугольник. Началом её был спуск от Соборной площади, именуемый Яблочной горой, который ниже переходил в Зелёную гору. Заключался склон широкой открытой площадью, упиравшейся в провиантские магазины, что числились за городом и военным ведомством. Место называли «Нижняя базарная площадь». Справа граница склона проходила у Мясных, Рыбных, Зеленных (Фруктовых) лавочных рядов и оканчивалась у изгороди ночлежного дома. Впрочем, и ряды, и площадь на склоне составляли единое торговое пространство, которое рядами продолжалось до Малых Мучных рядов и оканчивалось на торговой Молочной горе.


Зеленной базар со стороны Соборной пл. Фотограф А.А. Макаревский. Нач. ХХ в.

Устройством склон не блистал. На нём неровными рядами лепились друг к другу вперемежку тесовые палатки, полки, лари самой простейшей архитектуры. В торговые дни к ним «живыми линиями» пристраивались лотошники, торговцы мелочным зеленным товаром.

В здешней продаже имелся весь набор местных садовых и огородных продуктов. Баржами приходил товар иногубернский, больше из южных районов России. Артели зимогоров споро разгружали суда. Часть товара тотчас шла в продажу, другая складировалась в овощных сараях.

Зеленной базар никогда не был скудным и даже обстоятельствах непогодных, неурожайных лет всегда благоухал изобилием привозного продукта. Если выходило благоприятное, «спелое» лето, базарный сезон отмечался наивысшим подъемом в торговле - избытком товара и низкими ценами.

Внутри торга время отмеряло свой календарь. Он разделял торговый сезон на «огуречное», «яблочное», «капустное» и другое время. В изобильные лета случалось так, что базар не вмещался в установленные границы – количество лиц, желающих продать свою продукцию, вырастало до неизмеримого числа. Торговые места стихийно открывались на Верхне-Набережной улице, поднимались на верхнюю площадь у собора. Одних только огурцов завозили в день «до 800 возов».  Кроме овощной провизии здесь торговали цветами, ягодами, грибами, маслом да сверх того крестьяне приторговывали «случайными вещами» непродовольственного свойства.

Главными поставщиками овощной продукции были «зарецкие» (из-за реки Костромы) крестьяне. Они с давности славились искусством по части выращивания добротных овощей, да ещё и слыли великими умельцами по овощным заготовкам впрок, по особым ароматным засолам, например. Жители заволжских слобод тоже преуспевали в производстве овощей и вместе с зарецкими составляли торговую компанию, властвующую в базаре, добросовестно конкурируя друг с другом.

Земля «под базаром» принадлежала городу. Центральность места и приволжское положение участка, по мысли городских властей, должны были давать и хорошую доходность. Сдаточная цена постоянным закрытым (с кровлей) местам была немалая: 40 руб. за квадратную сажень (4,5 кв. м.) на всё летнее время. Такого, «саженного», пространства торговцам хватало, а более, в силу серьёзной цены, они не брали. Кроме контрактной отдачи мест существовал и разовый вид: за открытое место от 1 до 3 руб. за июль и август. Земля базарная всё время «таксировалась» по-разному в зависимости от времени в сезоне и положения в участке. Полки, балаганы, ларьки арендаторы возводили за свой счёт, и после окончания контрактного срока строения переходили в собственность города. При сдаче их в аренду назначались торги.

Городские власти о состоянии площади говорили часто, пытались проявлять заботу, однако средств, как и на многое другое, увы, не хватало. Торговый склон не был замощён и опрятностью не отличался. В шумные базарные дни он, однако, дышал свежестью цветов, садово-огородных и лесных продуктов. Атмосфера была приятно-вкусная! Однако, в дни, когда склон «не служил», здесь часто господствовал дурной запах, источаемый отбросами от продаваемых продуктов.

Как и во всяком торге, публика тут была пёстрая: торговцы, покупатели, выискивавшие качественного продукта подешевле, зимогоры-одиночки, высматривавшие заработка, да ещё особый сорт людей, имеющих делом проверку состояния обывательских карманов.

Широкий базарный сезон заканчивался осенью «капустными» днями. Начинались дожди, торговля слабела, а с октября свёртывалась вовсе. По пустому склону ветер гонял гнилые капустные листья, птицы выискивали корм, носились бездомные собаки в поисках поживы.

Выпавший снег выбеливал воздушную местность, а когда его прибывало в достатке, склон для санных и лыжных катаний занимала ребятня. Торговля шла теперь только в Зеленных лавочных рядах, куда и путешествовал обыватель, желающий иметь что-нибудь из особых солений, брусничных яблок или целительных ягод.


Нижняя часть зеленного базара. Нач. ХХ в.

Зелёный склон жил по-базарному долго. Благообразия прибавилось в нём отчасти к приезду государя в 1913 году. Склон, запруженный народом, император соизволил обозреть из павильона, бывшего при месте закладки памятника в честь 300-летия Дома Романовых. К предреволюционным годам здесь выстроили каменный Мясной ряд, местность пригладили, чем дело устройства и завершилось.

При новой власти крутояр, уже не под собором, сохранялся до 1960-х годов. Вскоре водопроводное ведомство начало планомерно осваивать бывшие торговые просторы. И освоило…