Городская дума – друг торговцев.

 Всё новое – это хорошо позабытое старое. Оказывается, и сто лет назад городские власти Костромы чинили всяческие препятствия мелким торговцам, а губернатору приходилось за них заступаться.

Деловых, суматошных, громкоголосых торговых дней в неделе, кроме ярмарочных, было три – понедельник, среда, пятница. Существовал ещё  особый вид торговли – праздничная и воскресная.

Торговля, как известно, есть организм живой, самоприспосабливающийся, не любящий сторонних советов и указаний. В Костроме торговые отношения регулировались властными постановлениями городского самоуправления.  Городская дума – законодательный орган города – главной своей целью считала изыскание всяческих способов для получения как можно большей прибыли от сдачи в аренду городской земли и недвижимости, в том числе и под торговлю. И в этом отношении, надо признать, городские власти сделали немало полезного для пополнения городского кошелька.


Городская дума. Нач. ХХ в.

Изобретённым думскими гласными постановлениям обресть право на законный вид было непросто. Принятые думой, они рассматривались в Губернском по земским и городским делам присутствии, после чего утверждались губернатором.

Случалось, что и утверждались. И губернатор, и городская дума принимали постановления на основании одного общероссийского документа – «Городового положения 1892 года». Правда, статьи закона они читали каждый по-своему. Постановления, утвержденные губернатором, вступали в силу через две недели «по напечатании их в третий раз в «Костромских губернских ведомостях».

В 1903 году городская дума, побуждаемая исключительно высшими интересами и полезностью дела, приняла постановление «О переводе на Сенную площадь торговли с возов съестными продуктами и другими сельскохозяйственными произведениями». Дело в том, что торговля фруктами, овощами и вообще сельхозпродукцией была сосредоточена под соборной горой (сейчас эту территорию занимают службы водоканала). Верхняя часть горы называлась Фруктовой или Яблочной горой. Низ склона занимала нижняя базарная площадь.  Вся гора именовалась Зелёной. В верхней и средней части горы располагались лари, прилавки, палатки, полки, то есть торговые места, которые отдавались желающим в аренду. Нижняя базарная площадь никаких торговых устроений не имела, была свободна и предназначалась для торговли с возов, телег. А собиралось их здесь столько, что в хороший огуречный сезон количество возов с огурцами доходило в день до восьмисот и они заполняли всё пространство от Молочной горы до подсоборного спуска, обращённого к Волге.


Торговля у Пряничных рядов со стороны Волги. Фото нач. ХХ в.

За возовую торговлю с крестьян платы не брали. Остальные торговые места Зелёной горы были платными. Местоположение базара было весьма удобно по отношению к Волге: сюда подходили баржи с низовьев Волги с арбузами, астраханской капустой. Торговля шла прямо с барж. Кроме того, часть обывателей увозила приобретенный товар на лодках.

И вдруг этот долгими годами устоявшийся торговый мир гласные городской думы решили изменить, сломать, а точнее говоря, изгнать крестьянские подводы с товаром, с которых не бралась плата, и, следовательно, городская казна не пополнялась. Рассмотрев сочинение гласных, губернатор Л.М. Князев пояснил, что «он не нашел возможным утвердить такое обязательное постановление, во-первых, потому, что оставление на прежнем месте всякого рода торговли в лавках съестными продуктами может создать, так сказать, монополию для торговцев-горожан и тем возвысит цены на эти столь необходимые продукты, в особенности при удалении торга этими же продуктами на Сенную площадь крестьянами окрестных селений, во-вторых, ещё потому, что местность, где производится торг сеном, так называемая “Сенная площадь”, представляет из себя весьма низкое место, которое при всяком дожде и в особенности весной и осенью превращается почти в сплошное болото или, во всяком случае, в общую грязную малопроходимую лужу, и через то плоходоступную, как для продавца, привозящего свои произведения, так и для горожанина-потребителя…».

Аргументы губернатора были приняты Присутствием. Постановление городской думы признали не подлежащим утверждению, о чём и уведомили городского голову. Зелёная гора с Нижнебазарной площадью по-старому служила горожанам, и более попыток изгнать  таковым относились крестьяне пригородных возовиков-крестьян не было.         

Известные события 1905 года свернули Россию на другие рельсы, и паровоз прогресса  - покатил… Столицы, по обыкновению, были впереди, им вослед дышала провинция – лишь бы  - только не отстать!

В сентябре 1905 года городская дума издала  обязательное постановление «О производстве торговли в воскресные и праздничные дни». Испечённый документ «по своей неясности» внёс в торговую жизнь города полную неразбериху, хаос – торговый люд занервничал, потребитель оказался в недоумении. Постановительная бумага была приготовлено столь  «искусно», что даже сами авторы затруднялись давать какие-либо объяснения по её применению.

С изданием постановления торговля в воскресные и праздничные дни ограничивалась и могла производиться «с 12 часов утра до четверти первого дня» – пятнадцать торговых минут! И началось: «одни не торгуют, другие торгуют с 9 до часу по-прежнему, а некоторые торгуют весь день». За четверть часа торговцы могли лишь открыть заведение, приготовить товар к продаже, и – снова закрывай!  Более всего от этого постановления страдали малосостоятельные торговцы и широкий потребитель, не могущий создать дома запасы жизненных продуктов. К таковым относились крестьяне пригородных деревень, делающие покупки только в дни отдыха, фабричный и рабочий люд. Последние закупали продовольствие в основном в воскресенье и праздничные дни, поскольку вознаграждение за работу выдавали накануне, и в день «дачек» уже ничего купить было нельзя, торговли были закрыты.


Воскресная толкучка у стен Анастасиина-Крестовоздвиженского монастыря напротив Мучных рядов. Фотограф Д.И. Пряничников. 1910-е гг.

Готовя постановление, гласные думы прежде всего радели за приказчиков, наёмных служащих в торговых лавках и заведениях, а всякий другой род торговли оставался для думцев как бы забытым. Когда постановление было уже готово, то оказалось, что в Костроме заведений, которые по своим оборотам совсем не имеют приказчиков, «в два раза больше, чем заведений с приказчиками».

Ко  всему,  гласные  пренебрегли  высочайше утверждённым законом 1904 года, где записано: «Добровольное занятие работою в воскресные, праздничные и торжественные дни – церковные и гражданские – предоставляется усмотрению каждого, и никакая власть не должна чинить трудящимся каких-либо в сём препятствий». В случае с постановлением   проявился обычный подход городских властей к делу: сначала надо издать постановление, а разбираться будем после. Обычай, как знает читатель, прижился, и теперь живет!..

Разбираться городскому самоуправлению пришлось спустя месяц, когда под единый вопль торговцев думу заваливали прошениями и заявлениями о пересмотре постановления. Бумаги шли и от торговцев-одиночек, и от многочисленных групп предпринимателей. Самый большой и оскорбительный удар получили торговцы, «что в толкучке», числом семьдесят шесть человек. Толкучка – мелочной рынок – находился тогда внутри Гостиного двора. «Мелочники» занимали свободные от строений пространства, где устанавливали свои временные (на время торговли) палатки и вешалки для одежды. Большая часть тамошних предпринимателей торговала «вразвалку» на подстилках. Потребителями их товаров были по большей части всё те же крестьяне, пригородные да городские простолюдины – народ фабричный и мастеровой.


Мелочная торговля на плацу. Нач.ХХ в.

Поскольку за пятнадцать минут от открытия четырёх ворот Гостиного двора до раскладки товара никакой торговли быть не могло, то толкучка вообще предлагала отказаться от участия в этой четверти часа. Так и сделали, переменив место на свой вкус. Теперь при закрытых воротах Гостиного двора толкучка действовала у арки-въезда со стороны Сусанинского плаца, где образовался «громадный подвижный базар». Полиция составит протокол, базар как бы разъезжается, ушла полиция – базар опять на месте. Доволен продавец – доволен и потребитель!

К ноябрю в торговле города сложилось нетерпимое положение, которое надо было исправлять. Плоды своего труда теперь воочию увидели и разработчики постановления. Один из гласных думы честно заявил: «Лучше сознаться в своей ошибке, исправить её – это нисколько не стыдно, не оставлять столь серьёзный вопрос в том положении, в каком он находится теперь». Другой гласный указал на то, что «дума следовала моде, она только не хотела отстать от других городов, а какие из того выйдут осложнения – об этом она не подумала».

Для решения этого безотлагательного дела было постановлено: создать комиссию с приглашением всех гласных, господ торговцев и приказчиков. Комиссия чего-то рассматривала, но дело до конца не довела. Торговля и без всяких постановлений восстановилась.

Осенью 1906 года благопопечительная власть города вновь «порадовала» торговый люд дурным постановлением. На основании правительственных узаконений городская дума разработала «симпатичный, заботливый» документ «Об обеспечении нормального отдыха в ремесленных заведениях г. Костромы». Передать в общем смысл этого документа весьма затруднительно, а потому только заметим, что речь в нём шла об установлении 12-часового рабочего и 11-часового торгового дня с двухчасовым перерывом «для приёма пищи». Кроме того, сокращалась торговля в предпраздничные и торговые дни. Думцы опять всё перемешали, внесли неразбериху, нервозность в жизнь торговых и ремесленных заведений. Вновь досталось мелочной торговле – бьют всегда по самым малоимущим!

Доведённый неразберихой до последней стадии терпения торговый люд обратился за защитой к губернатору: «Ваше превосходительство! Осмеливаемся обратиться к Вам с просьбой. Вы, как защитник правды и справедливости, отзоветесь на нашу просьбу. Мы все, мелочники, то есть, владельцы мелочных лавок, люди бедные и обременённые большими семьями. Мы только и кормимся этим, чем торгуем, и главная наша торговля – это по вечерам и праздничным дням. Эта торговля нас только и выручает. Все мы, мелочники, не имеем приказчиков, да нам и незачем их иметь, да и не на что, а торгуем мы лишь сами. И вот гроши, что мы зарабатываем для существования наших семей, этот последний кусок хлеба у нас отнимают, нам не дают трудиться. Кто хочет трудиться – трудись, а кто хочет пьянствовать и бражничать, то и бражничай! Справедливо ли это, Ваше Превосходительство, просим и земно кланяемся, заступитесь за это дело…»

Не быстро, с созданием всяких комиссий, многих заседаний гласные думы уступили и более-менее приемлемый вариант постановления был создан. Всё это время торговля не ждала добрых думских узаконений, а торговала так, как ей нужно было.