Геннадий Ботников и его сквер.


Присутственные места до разбивки сквера. Кон. XIX – нач. ХХ в.

 Геннадий Николаевич Ботников – потомственный почётный гражданин,

1-й гильдии купец, промышленник,

бессменный городской голова Костромы

 с 1898 по 1912 год, общественный деятель, благотворитель.

Окончил Костромское реальное училище.

Имел высочайше пожалованные награды:

 шейную золотую медаль «За усердие» и орден Св. Анны 3-й степени.

27 февраля 1897 года городским головой Костромы был избран потомственный почётный гражданин, 1-й гильдии купец И.Я. Аристов. Спустя год, 11 февраля, он подал прошение об увольнении от должности, вероятно, по состоянию здоровья. До окончания выборного срока ему оставалось 2 года и 10 месяцев. В связи с этим губернатор назначил производство новых выборов на вакантную должность городского головы.

Выборы состоялись 1 марта 1898 года. В экстренном заседании думы гласные в закрытой баллотировке избрали кандидатом на эту должность гласного думы 1-й гильдии купца Г. Н. Ботникова. Голоса гласных изобразились в виде 38 избирательных и 8 неизбирательных шаров. Губернатор кандидатуру Ботникова утвердил. 19 мая Геннадий Николаевич впервые заступил в собрании гласных думы в качестве городского головы. Содержание ему было определено в 3000 рублей в год.

Отчего же выбор пал на Ботникова? Аргументов в его пользу было вполне достаточно. Он – костромич, 37-летний первогильдийный купец, человек довольно состоятельный, землевладелец, происходивший из известного и уважаемого купеческого рода Ботниковых. К тому же, состоя в гласных думы, он накопил порядочный опыт работы, знания, был доброжелателен к людям, показал себя как знаток нужд города и горожан, сердечно радеющий за их процветание.

По общественной деятельности своей он был весьма известной в городе личностью. Одним из самых заметных и значительных благодеяний Ботникова было устройство им на собственные средства народного училища. Он выстроил его в 1894 году на своей земле близ усадьбы Рыжково, что находилось в Пушкинской волости Костромского уезда.

Заняв кресло думского главы, Ботников, обременённый новой деятельностью, о собственных благотворных для общества делах не забывал. Историческое и, можно, пожалуй, сказать, эпохальное для города событие, связанное с именем Ботникова, произошло в 1900 году. Тогда, в сентябре, против здания Присутственных мест (мэрия Костромы) артель рабочих, присланная городской управой, огородила рогатками часть мостовой и смело начала ломать каменное замощение. Вынутый булыжник аккуратно вывозили. Обыватель спокойно взирал на происходящее – в городе уже все знали: началось устройство нового сквера-аллеи. Рождение нового зелёного городского уголка было не случайно.


Ботниковский сквер у Присутственных мест. На переднем плане - церковь Воскресения. Нач. ХХ в.

В заседании городской думы 5 октября был заслушан доклад городской управы, в котором прозвучало: «С устройством сквера на Сусанинской площади стала резко бросаться в глаза пустынность Воскресенской площади между зданием Присутственных мест и Гостиным двором, и потому было бы очень желательно это  пустынное место заполнить аллеею из высоко растущих деревьев». Дума устройство сквера одобрила, а городской голова Ботников пожелал принять затраты «на свой счёт», за что и был награждён благодарностью думцев.

В том же сентябре разбивку сквера, а точнее говоря, левой его части, закончили. Продолжение скверу – правую часть, что ближе к «сковородке», - дали в 1904 году, удлинив его  на 47 метров. Официально никакого названия скверу присвоено не было, горожане именовали его «Новый» или «Ботниковский», последнее  закрепилось в городском лексиконе. 

Если считать от начала, от 1900 года, то в нынешнем сентябре-октябре Ботниковскому скверу исполняется 100 лет! Мне думается, что, прочтя эти строки, и старожитель, и всякий молодой горожанин, придя в сквер, с благодарностью вспомнят Г.Н. Ботникова и давних чиновников городского самоуправления, оставивших нам «удобное тенистое место для отдыха прохожих на скамейках». В 1911 году 276 десятин (более 300 га) земли, на которых находилось выстроенное им Рыжковское училище, он передал в дар костромскому  уездному земству.  Филантропический поступок Ботникова стал сенсацией и многих обывателей поверг в изумление. Крепостной акт на пожертвование совершён 13 июня 1911 года. Тотчас в городе начались пересуды, перетолки, разгульно заработала беспредельная обывательская фантазия.

Люд толковал «царский подарок» костромского головы: одни видели в сём событии добродетельный поступок, другие говорили о собственном спасении Ботникова, о желании его удержаться в привычном кресле городского головы – до новых выборов оставался  год.  Последнее  предположение  имело  не беспочвенное   основание.   Недовольство   части местного общества могло объясняться и личным чувством зависти к засидевшемуся главе города, который  к  тому  же  в  продолжение  пяти  лет состоял   членом   Государственной   думы.   Его отъезды на заседания думы в Петербург кое-кого из гласных стали раздражать.

В  выборы  26  июля  1910  года,  когда  Ботников вновь  баллотировался  на  должность  городского головы,  в  одной  из  поданных  записок  некто  издумцев  писал,  что  готов  отдать  свой  голос  за кандидата  «при  условии,  если  тот  откажется  от звания  члена  Государственной  думы».  Записка, конечно,  никак  не  повлияла  на  ход  выборов, Ботникова  вновь  выбрали  на  четырехлетие  городским  главой.  Кстати,  в  течение  1910  года Ботников  не  участвовал  только  в  6  заседаниях городской думы из 24 состоявшихся.


Г.Н. Ботников в Париже. Нач. ХХ в.

Поначалу келейно, а затем и открыто в городе стали  отзываться  о  Ботникове  неодобрительно. Говорили, что он стал забывать о своих обязанностях,  больше  отсиживается  в  столице,  переложил дела города на плечи думских собратьев.  Ком  слухов,  обывательских  страстей  и  придуманностей рос. Лад и безмятежность в жизни городского головы прошли, и он, чувствуя поворот судьбы,  подает  прошение.  20  ноября  1912  года последовал  «высочайший  приказ  об  увольнении его, согласно    прошению,    от    должности костромского   городского   головы».   Ботников остался в гласных думы. От всего происшедшего дух его не упал, он ровно продолжал заседать в думе  и  благотворительствовать  на  собственной ниве.

Геннадий  Николаевич  –  душа  неуёмная,  требующая  внимания  и  общественного  звучания.  В январе  1913  года  он  взбудоражил  заседание городской  думы  заявлением,  сам  при  сём  не присутствуя: он прилагает 300 рублей к просьбе о перечислении в благотворительный капитал «как этих  денег,  так  и  оставшегося  недополученным им по должности городского головы жалования в сумме 1846 руб. 48 коп.».

Последняя сумма – это деньги, не полученные Ботниковым  в  1910  и  1912  годах  за  время  его отсутствия в Костроме как члена Государственной думы.  И в другие годы, занятый в Государственной думе и не  исполняя  должности  городского головы, он «не желал пользоваться этими деньгами». В  заявлении  в  городскую управу  Ботников просил «перечислить их… навсегда в благотворительные суммы с прибавлением при сём 300 рублей  и,  образовав особый капитал его, Г.Н.Ботникова, имени, обратив означенные  деньги в 5%-е  облигации внутреннего займа 1905 года первого  или  второго  выпуска  или  другие  какие-либо процентные  бумаги,  приносящие  доход, каковые и выдавать в распоряжение Городского попечительства о бедных в Костроме или другого учреждения, его заменяющего, для раздачи бедным  г.  Костромы  на праздники Св. Пасхи  и Рождества Христова, по равной части».

 Разразился весьма немалый скандал. Одни гласные приветствовали шаг  Ботникова,  другие пытались доказать, что недополученное жалование ему  уже не принадлежит, а, стало быть, образовывать его имени капитал не из чего. Третьи утверждали, что деньги за неисполнение обязанностей городского головы он получал.

Когда стали  разбираться, то выяснилось, что «господин  Г. Н.  Ботников  и прежде не пользовался жалованием городского головы за время нахождения его в Петербурге, а передавал его на городские нужды, например, на  приобретение керосино-калильных  фонарей,  на  ремонт  здания городского  училища и на покупку юбилейных изданий-книжек для раздачи ученикам  городских училищ». Ботниковское разбирательство закончилось благородным решением гласных: «перечислить указанные в заявлении Г.Н. Ботникова  деньги  в  благотворительный капитал его имени и выразить ему благодарность за это пожертвование».

«Безглавие» Костромы длилось с 20 ноября 1912 года по 6 мая 1913 года. В начале мая состоялись перевыборы гласных думы, следовало избрать кандидата на должность костромского городского головы. По действующему законодательству кандидаты на должность городского головы определялись путем подачи записок гласных.

После четвёртого сбора записок, оказалось два кандидата – Г.Н. Ботников и В.А. Шевалдышев. Последний и «изъявил желание» баллотироваться. Ботников, как другие до него, от баллотировки отказался: 43 избирательных шара и 21 неизбирательный определили кандидатом на должность костромского городского головы В. А. Шевалдышева.

Владимир Алексеевич Шевалдышев – юрист, выпускник Лицея цесаревича Николая, директор Большой Костромской льняной мануфактуры, гласный городской думы. Через 13 дней он как хозяин города поднесёт хлеб-соль государю-императору. Вероятно, грустное и неуютное чувство испытал Геннадий Николаевич в те минуты (он участвовал в церемонии) – все хлопоты и подготовка к высочайшему визиту лежали на его плечах. Правда, при дележе наград о нём не забыли: ему был пожалован орден Св. Анны 3-й степени.

Если всмотреться в то время, когда Ботников занимал пост городского головы, нам предстанет картина думских дел в постановлениях и решениях, в которых вполне естественным образом переплелись успехи, неудачи, ошибки городского самоуправления. Слово самого городского головы при обсуждении того или иного предмета не имело большого влияния на ход дела, потому как всё решало пёстрое общество собрания гласных. Думский голова мог выражать свое мнение лишь только в личном пожелании законотворцам города.

При этом следует признать, что при хронической нехватке городских средств Ботников был весьма неплохим отцом города, заботливым хозяином, умело и бережно расходовал скудные средства. А когда кошелёк города окончательно пустел, «затрачивал иногда свои средства на городские нужды» или, как было однажды, «принёс незаметно для других десять тысяч в ссуду городской кассе».

Суммами разной величины Ботников благотворительствовал всегда, а с началом войны 1914 года, когда Кострома заполнилась госпиталями и лазаретами, его филантропические свойства пригодились особо. Он помогал обществам, взявшим на себя заботу о раненых. Собственный дом на Никольской улице (ул. Свердлова, 10) он безвозмездно предоставил под нужды лазарета Человеколюбивого общества.

После революции Геннадий Николаевич исчез из города, как бы растворился во времени, ушёл в небытие… Где и когда закончил он дни свои, увы, неизвестно.

Нынче имя Ботникова знают лишь архивисты да краеведы, а сквер – его дар – 100 лет служит костромичам, официального же названия «Ботниковский» от них он так и не заслужил!