Почта на Павловской ул. Кон. XIX – нач. ХХ в.

Бессловесный сотрудник почтового ведомства.

Прошло более 150 лет, а скромный ящик с неброской надписью «почта», занимающий пристенное положение у домов, был и остаётся неотъемлемым атрибутом интерьера всякого города. От явления своего в XIX веке он не претерпел сколько-нибудь серьёзных изменений в формах и по сей день остаётся необходимым, полезным уличным устройством, служащим костромичам в любое время дня и ночи. Почтовый ящик, по давности положения, сроднился с городом: мёрз на ветру, омывался дождями, страдал от жары и за службу свою справедливо снискал у горожан звание добропорядочного обывателя, бессловесного сотрудника почтового ведомства. Люди доверяли ему хранить свои сокровенные тайны, и он хранит!

Внешне незатейливое простейшее устройство, скромное металлическое вместилище на несколько часов становится хранителем известий и мыслей людских, начертанных на бумаге и свёрнутых должным образом для дальнейшего путешествия. Почтовый ящик – это исток, от которого начинается и короткая, и долгая почтовая дорога вестей к адресатам!

Город наш обилием почтовых ящиков никогда не отличался, был скуп на их устройство. В 1871 году губернская Кострома с населением почти 30 тысяч человек имела их всего три: «при почтовой конторе, гостинице “Старый двор” и при магазине Семёнова». В тот же год, в связи с учреждением в Костроме городской почты, прибавилось ещё четыре ящика: «на Русиной улице около дома г. Холщевникова, на Никольской около квартиры г. Чалеева, бывший дом Григорьева и на Царёвской около дома г. Тихменёвой». С прибавлением ящиков почтовые сотрудники освободились от надоевшей процедуры: отделять письма, адресованные в Кострому, от иногородних.

С годами число ящиков увеличилось, и к 1913 году их стало 25. Однако удовлетворить в них потребности города, растущего численно, так и не удалось. Время от времени от раздражённых обывателей, защищающих свои интересы, сыпались упрёки в адрес почтовых чиновников: «Очень скупится наше почтовотелеграфное ведомство, ведь крайне невелик расход завести лишний почтовый ящик».

Первоначально ящики имели зелёный цвет почтовый цвет XIX века. На лицевой стенке был припечатан государственный герб и надпись «Почта». Под гербом следовал текст с обозначением сроков, в которые происходит выемка корреспонденции. Осенью 1905 года ящики перекрасили в жёлтый цвет.

В XIX веке, когда число ящиков было невелико, от содержимого их освобождал пеший почтальон, корреспонденция перекочёвывала в его объёмную суму. В 1910-е годы почтальон для очистки ящиков пользовался конным экипажем. Картина была такова: на почтовой одноколке «приделан внушительный сундук, нижняя часть которого почти тащится по земле, а наверхнем ребре сундука помещаются почтальон и кучер». Вояж почтальона, несмотря на конный экипаж, не был скорым. Время тратилось на подбор нужного ключа для открытия боковой стенки ящика и на открытие и закрытие неповоротливых ржавых замков.

Накануне  приезда  царской  семьи  к  маю 1913 года почтовое ящичное хозяйство города, запущенное годами, преобразилось. В марте 1913 года начальник Почтово-телеграфной конторы В. М. Васильев получил предписание от окружного начальства. В нём предлагалось: «необходимо, чтобы все наружные ящики, вывешенные при конторе и в городе, были пере-крашены заново с указанием точного времени об очистке, и, если ящики имеют загрязненный или выцветший вид, поручаю Вам немедленно изыскать самые наивыгоднейшие для казны цены на перекраску».

Рассмотрев вопрос в хозяйственной комиссии конторы, выяснили, что «ещё два года тому назад ящики были признаны непригодными и необходима полная замена их новыми». Отписали о сём в Нижегородский округ и просили о содействии. Ответ не заставил себя ждать и содержал начальственное: «Для замены всех почтовых ящиков не имеется ни сумм, ни времени доставить для заготовки их к Высочайшему приезду». Одним словом, разбирайтесь сами.

Но наши почтовые мужи стояли на своём. К начальнику округа полетело категорическое заявление: «ремонт ящиков в Костроме произведен быть не может», и далее они весьма смело настаивали на присылке 34 ящиков: «25 для обмена неисправных и 9 на случай могущей быть замены и на случай потребности к вывеске ящиков в новых местах». Документ заключался совершенно бесцеремонным пожеланием, «чтобы ко всем ящикам были сделаны одинаковые замки, с тем, чтобы можно было их отпирать одним ключом». Окружное начальство реагировало по-старому: «исполнять предписанное!»

Обстоятельства же «в виду важности наступающего времени» требовали немедленного решения вопроса. Нашли местного мастера Соловьёва, взявшего «на себя ремонт, перекраску и смену 13 замков почтовых ящиков» за 55 рублей. Оставалось решить вопрос о десяти ящиках, которые, надо полагать, пришли в полную непригодность. Об этом известили начальника округа.

19 мая государь с августейшим семейством прибыл в Кострому. Следуя в конном экипаже по чисто убранным улицам города, заметил ли он почтовые благоустроения, дышащие свежестью? Если и заметил, то уж, верно, отметил их весьма достойный вид.

В 1913 году в Костромской губернии было 288 почтовых ящиков.