Распивочно и на вынос...

НОВАЯ БАВАРИЯ.

В 1871 году на Александровской улице (ул. Свердлова),  на  собственной  земле,  купец Н. Я. Устинов поставил пивомедоваренный завод. Такое промышленное заведение было не первым: мелкие производства варили пиво и мёд и прежде. Новый завод, хоть и был невелик, но по тому времени представлялся значительным делом. Предприятие с солидным оборотом, начав выдавать продукцию, вызвало закрытие крохотных пивоварен.

Наследники Устинова завод сдали в аренду местному предпринимателю – купцу В. Крюкову. При небольшом числе рабочих предприятие давало столько продукции, что с лихвой обеспечивало немногим большее тридцатитысячного население города. В 1879 году завод выработал 166050 литров русского и баварского пива. Год от года росло производство продукта, который от невозможности реализовать на месте предлагали в другие местности.

Несмотря на существующий завод-пивоварню, находились предприниматели, которые открывали новые заводы, пытаясь завоевать потребителя своей продукцией. Такие попытки обыкновенно не приводили к успеху. Кой-как просуществовав, бывало, и по нескольку лет, они закрывались. Завод на Александровской продолжал держать марку и первенствовать несмотря ни на что.

Совершенный расцвет предприятия начался в 1896 году. Завод взял в аренду Э.И.  Куни. Умный, сведущий в приготовлении пива, расторопный предприниматель ввёл в производство новшества, которые дали новые сорта,при этом сохранив старые, привычные горожанам. Напиток Куни потребитель тотчас оценил по достоинству. Сегодня ещё встречаются костромичи-старожилы, которые вспоминают светло, с благодарностью симпатичного трудолюбца Эмилия  Ивановича и его необыкновенные напитки – разносортное пиво и фруктовые воды, которые в изобилии предлагались повсеместно в городе.

Вообще, следует заметить, что костромич в бытность губернского города не испытывал каких-либо неудобств в пивопитии и даже напротив – был избалован пивными поставщиками. Кроме завода Куни город богато снабжался многими признанными пивоваренными фирмами России. Их костромские склады всегда имели достаточный запас продукта, за пополнением которого наблюдали агенты, нанятые из числа местных жителей. Перебоев с доставкой не бывало.

Присутствие в городе иногородних отделений было связано не с нехваткой продукции собственного производства, как может показаться читателю, а только лишь с единственной благой целью – разнообразить рынок добротными марками качественного напитка. Вывозил пиво и Куни. Продукция «Новой Баварии» и за пределами губернии по праву занимала у знатоков место в числе лучших сортов российского пива.

В отношении пивных мест и пивопитейной культуры вообще следует заметить, что торговля продуктом по правилу, заведенному издавна, производилась в трактирах, пивных лавках и весьма редко из уличных киосков, да и то в местах отдалённых от центра. Публичное питие пива – на улице, стоя – считалось неприличным и, как правило, не допускалось, поскольку таковые действия могли обеспокоить окружающих. Процесс потребления напитка старались скрывать за стенами заведений. Число их в городе было настолько велико, что очень часто приходилось отказывать предпринимателям в устройстве новых. Количество пивных и места их размещения (они допускались не всюду) регулировались, находясь под особым наблюдением гласных городской думы.

Ярко выполненные вывески (случались весьма искусные) украшали входы в пивные заведения. Отличия друг от друга они почти не имели и одинаково просто в соответствии с правилами тогдашней орфографии сообщали потребителю: «Пиво. Распивочно и на вынос». «На вынос» означало непременно домой. Если полиция замечала недозволительные уличные распития, то дело оканчивалось для нарушителей плачевно: назначался весьма изрядный штраф, который во много раз превышал стоимость употреблённого продукта. Однако, несмотря на такую строгость любителей, тяготеющих к ландшафтным распитиям, имелось достаточно. Полиция раскрывала их потайные места, пив ной же любитель тотчас изыскивал новые, ещё более неприметные надзирающему глазу.


На досуге. Нач. ХХ в.

Публика изысканного вкуса, люди состоятельные, понятно, вкушали лучшие сорта в ресторанных залах и кабинетах. В них, чистых и уютных, среди избранного общества, под музыку оркестра или граммофона, в удобных комфортных креслах пивные часы пролетали словно миг. Впечатлений хватало до следующего посещения.

В ресторанах собирались любители портера. Горькое английское пиво в начале века подавали только здесь. Спрашивали его обычно местные гурманы да заезжие иностранцы. Когда-то в городе имелось довольно много портерных заведений. Со временем обывательский интерес к напитку прошёл, но вывески на заграничный манер изредка встречались над входами в обычные пивные, в которых самыми предпочтительными сортами пива считались чудные марки завода Куни.

Незадолго до начала империалистической войны глава фирмы, Эмилий Иванович по нездоровью от дел отошёл, передав управление предприятием сыну – В. Э. Куни. С началом войны, в 1914 году, всякая торговля спиртными напитками была запрещена. А с момента объявления мобилизации в городе закрылись все 58 пивных заведений и оптовые склады иногородних фирм. Завод Куни вырабатывал отныне только фруктовые воды.

«ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ ЗАВОД ЯКОВА СВЕРДЛОВА»

Так в двадцатые годы шутя в узком товарищеском кругу называли бывшее заведение Куни любители пива из новой эпохи. После революции завод оказался на ул. Чрезвычайки, а в 1923 году, не изменяя месту, на ул. Свердлова, где не в здравии стоит и по сей день. В начале 20-х годов после вынужденного отдыха (не было сырья) завод, тогда ещё не старый, не доведенный до крайности, подлечился, подремонтировался и начал давать первую продукцию. Теперь он значился как    Государственный пивоваренный завод и арендовался Костромским пивоваренным товариществом. Рабочие на заводе собрались в основном прежние, бывшие при  Куни. Грамотные мастера, выученики мастера-пивовара давали продукцию отличного качества. Предприятие постепенно вошло в силу, оставаясь единственным пивоваренным производством в городе. Помимо его изделий горожане снабжались рыбинским пивом «Северянин». Производивший его завод входил в состав костромского центрального рабочего кооператива. Из фирм дореволюционных продолжало держать свои склады «Трёхгорное пивоваренное товарищество».

Жители Костромы двадцатых годов в пивном отношении обижены не были: сеть пивных заведений, ларьков имелась достаточная и во многом напоминала времена ушедшие. Только вот сам процесс советского пивопития был иной. Пивные заведения больше выносились под открытое небо, приближались к массам. Ларьки, или, как позже называли их, «кандейки» с годами приобрели универсальное назначении: торговали всякими спиртными напитками распивочно.

Заводу на ул. Свердлова не везло. Он переходил из одного ведомства в другое. Быстро меняющиеся хозяева особой заботы о предприятии не проявляли, только усиленно эксплуатировали «детище», полученное во временное пользование. Завод обрастал пристройками, приделками, кой-как чинился, незаметно старился. Ещё в семидесятые годы он твёрдо потчевал костромичей порядочным пивом в достаточном количестве. А нынче...