Санный выезд, запряженный тройкой. Нач. ХХ в.

Масленичный город

Масленица – праздник не христианский, языческий, наследие древних, радостный знак наступающей весны. Благополучно преодолев всякие препятственные обстоятельства столетий, в старозаветной сохранности дожила она до XX века и, верно, теперь уж обрела право на вечное существование из-за особой людской любви к забавам, праздности, веселью.

Во времена ушедшей старины, впрочем, как и нынче, масленичные дни выпадали на февральско-мартовскую пору, завися от положения в календарном порядке дня Святой Пасхи. По приближении ожидаемого времени веселья и разгула Кострома стряхивала с себя зимнюю усталость, оживала. Первые приготовления замечались на плацу между Гостиным двором и Большими Мучными рядами.

Заснеженная площадь обрастала лёгкими тесовыми постройками, сколоченными наскоро, кой-как, в которых устраивались увеселительные заведения: небольшие цирковые арены, синематографы, они же «биоскопы», кукольные театрики, будки фотографов, книготорговцев. К значительным и видным постройкам относились купольные матерчатые балаганы, карусели разной крупности, качели. Чем больше вставало таких сооружений, тем больше барыша ожидали владельцы-увеселители от предстоящих празднеств.

На рекламных щитах не хватало места афишам, уведомляющим публику о предстоящих гастролях, анонсировался приезд «всемирно-известных» артистов, выдающихся мастеров разных жанров, объявлялись комические картины в синематографах. В общественных учреждениях, клубах, собраниях обещались балы, концерты, вечера.

Поскромнее обстраивалась Сенная площадь: из крупных сооружений здесь иногда вставал цирк или действовал зверинец. Постройки украшались пестрыми, броскими вывесками-рекламами, а владельцы заведений обещали народу только «лучшие зрелища».

На Сенной преуспевала торговля всем извозным. Загодя кипела работа в каретных сараях у владельцев собственных выездов. Извозчики давали безукоризненный вид санкам, до блеска вычищали лошадей, ремонтировали и украшали упряжь. В окрестных деревнях крестьяне подправляли розвальни, пошевни, готовили свои выезды к работе.

Накануне Масленицы обыватель-костромич заговлялся на мясо: от души наедался скоромного продукта. С началом масленичных дней вкушалась только молочная и рыбная пища. Главное праздничное блюдо составляли блины. В искусстве их приготовления костромичи весьма поднаторели, знали толк. Хозяйки заранее собирали разные оригинальные рецепты и пускали их в дело в прибавку к опробованным ранее. Блины всяких рецептур ели в гостях, дома, на службе, на улицах и площадях. Вкусный аппетитный дух пропитывал жилища, витал по городу, будоража носы.


Зазывалы у масленичных каруселей. Фотограф Н.А. Карякин. 1908, 2 февраля

Город в праздник втягивался постепенно – неделя была рабочая, но гуляющее общество каждодневно прибавлялось. В широкую Масленицу Кострома погружалась в последние два дня. Они объявлялись неприсутственными, производства останавливались, на службу не ходили. Город гулял!

С утра и допоздна повсюду на улицах слышалось пение разного содержания (и непристойного), владельцы гармошек, балалаек предпочитали помещениям променады на воздухе. Лихо и пьяно лошади впрягались одиночками, двойками, тройками. В санях довольные, разрумянившиеся, веселые компании беспорядочно гоняли во все городские концы.

На Павловской улице устраивались гонки с призами, заключались пари. Иногда отдельные компании объединялись в санные поезда, и тогда чувство праздника усиливалось, прибавлялось веселости, отряд отправлялся в новый пробег. Часто возницы, разгоряченные напитками, не управлялись, тогда экипажи сшибались. Седоки вылетали из саней, получая ушибы и травмы. Доставалось и зазевавшимся пешеходам: порой их сбивали, награждая увечьями. Люди извозного промысла, крестьяне-лошадники, в эти дни составляли неплохие капиталы, ибо подвыпивший народ торговаться не любил.


Масленичные гуляния в Костроме. Нач. ХХ в.

Масленичный Сусанинский плац представлял собой великое скопище народа, жаждущего «культурного» развлечения. Деньги на праздник нарочно подкапливали для уверенности положения. Рубли и копейки почтеннейшей публики добровольно отдавались в кассы и карманы владельцев увеселений. Народ валил на просмотр «живых» синематографических картин, на показ балаганных действ, желая стремительных карусельных полётов, качельных ощущений. Искусно обирали публику фокусники-ловкачи, гадалки, предсказатели судеб, мастера запрещённых денежных игр. Обыватель для полноты удовольствия тратился на всё.


Масленичные гуляния в Костроме. Нач. ХХ в.

Самая расходная статья для публики – винопитие. Рестораны, питейные заведения, пивные не вмещали всех желающих. С окончанием дневной торговли успешно действовали запрещенные «шинки», которые снабжали ночных любителей спиртного любым напитком в удобной для них посуде. Последние два масленичных дня имели высшую степень разгула, отчего больницы заполнялись перепившим травмированным людом.


Масленичные гуляния в Костроме. Нач. ХХ в.

В семьях культурных и разумных, конечно, ничего подобного не случалось. В Масленице они имели подлинный отдых, отдавая друг другу вежливые, приятные визиты, посещали театры, концерты, вечера, устраивали совместные прогулки и катания, водили хороводы вокруг костров.

В своих воспоминаниях С. М. Чумаков пишет так: «Вечером в субботу и воскресенье масленичной недели на стрелке за рекой Костромой появлялись костры. Это был сохранившийся языческий обычай проводов Масленицы, при этом иногда сжигали соломенное чучело. В эти вечера хозяйки смотрели во все глаза, чтобы не вытащили со двора и вообще вещи из дерева, так как считалось за некоторую доблесть что-то спереть для костров. Костров этих бывало много, а на луговой части стрелки они были видны за много верст». Добавлю, что Масленицу сжигали и в других городских частях, больше, конечно, на волжском льду.

Всякий год масленичное гулянье заканчивалось по-разному. Одни праздники завершались мордобоем, кровью, трагедиями, другие, что случалось довольно редко, проходили степенно, благополучно. В 1914 году Масленица была из редких. Газета тогда сообщила: «Масленичное веселье закончилось благополучно. Кровавые драки отсутствовали. Лишь во время традиционного катанья произошло несколько случаев неосторожной езды. Полицейские участки, по обыкновению, изобиловали задержанными до вытрезвления».

Праздник кончался. Сусанинский плац пустел. Однако холодные увеселительные заведения не разбирали – впереди трёдневная Фёдоровская ярмарка. А пока что городу наступало время придти в себя: начинался Великий пост.